Сначала «Грачи прилетели», потом появилась «Секир башка»

О чем могут «рассказать» картины в доме? В каждой семье – свои истории.

На самом видном месте – центральном простенке, между окнами, висел в зале нашего дома хрестоматийный пейзаж «Грачи прилетели». Бумажный «холст» был натянут на деревянную легкую подрамку.
Появилась эта недорогая репродукция в нашей семье еще до моего рождения и не менее двух десятилетий радовала нас всех. От нее исходило какое-то добро, надежда на то, что каждый год непременно придет весна, прилетят грачи, быстро растает снег и проклюнется первая зеленая трава.
Картина всегда была «наша-нашенская» – и небо, и потемневший снег, и первые проталины, и кривые стволы берез, за которыми словно спряталась старая церквушка, и рядом с ней стоящая колокольня с обшарпанными стенами (которую мы в детстве воспринимали не иначе, как сказочную башню), и деревянный забор, и домики, и поля, и речка вдалеке, и птичьи гнезда – всё было нашим, родным, знакомым с детства. Поэтому всегда воспринимали эту картину, как часть нашей домашней, семейной жизни.
Если в школьных учебниках мы, детишки, видели этот напечатанный пейзаж, то всегда хвастались: «Смотри, смотри! Нашу картину в учебнике напечатали! Нашу! Нашу! Вот так!» «Да, нашу-нашу, успокойтесь вы. Это грачи, наверное, вас принесли в наш дом, всех вас, четверых», – смеется мама. «Ты всё путаешь, мама! Детей аисты приносят в своих клювах, а не грачи. Грачи ведь маленькие совсем птички», – поправляем мы, смеясь, маму. «Значит, когда вы вырастете, как эти грачи будете прилетать к нам в дом, в свое гнездо, в гости», – добавила мама.
…Прошло несколько лет… После смерти отца в один из дней картина «Грачи прилетели» почему-то упала со стены (может, веревочка на гвоздике перетерлась, или гвоздик из стены выпал, или еще по какой-то причине). Неудачно упала. Середина картины оказалась сильно разорвана. Склеить мы ее не смогли. «Эх, наши грачи улетели…» – только и смогли мы с грустью тогда сказать, глядя на пустой простенок…
Несколько слов о картине. Русский художник Алексей Саврасов начал писать свою работу в марте 1871 года. Изначально полотно было названо художником «Вот прилетели грачи». Потом картину приобрел известный коллекционер Павел Третьяков, в каталоге на выставке она была указана с восклицательным знаком «Грачи прилетели!». Но впоследствии «узаконилось» повествовательное название «Грачи прилетели».
Натурные этюды написаны художником в селе Молвитино Костромской губернии, куда он отправился для восстановления душевных сил и утешения после похорон своей младшей дочери, умершей через несколько дней после рождения, болезни жены и прочих житейских неурядиц. Пейзаж получился с лирическими оттенками, общеизвестным шедевром русской живописи, тихим гимном русской природе и весеннему настроению.
В советское время село Молвитино переименовали в поселок Сусанино. Церковь Воскресения Христова (1690 года постройки), изображенная на картине, долгие годы была закрыта и разорена, потом в ней расположился Музей подвига русского национального героя Смутных времен – Ивана Сусанина. В 2023 году Воскресенская церковь была передана Русской Православной Церкви и с тех пор здесь снова проходят богослужения. На одной из стен здания висит табличка: «Здесь в 1871 году художником-передвижником А.К. Саврасовым (24.V.1830 – 1897 26.IХ.) была написана картина «Грачи прилетели».

«Секир башка»

Со временем мы как-то немного привыкли к пустому простенку в зале, без нашей картины «Грачи прилетели». Но однажды мама приехала из отпуска, привезла нам разные подарки.
– А еще я новую картину купила в Ленинграде! Разворачивайте упаковку аккуратно! – торжественно и радостно произносит мама.
Разворачиваем, смотрим, поражаемся…

– Что это? Что ты купила? Где наши грачи? – с большим разочарованием спрашиваем мы маму.
– Ну… Какие уже грачи… Вы только посмотрите, какая богатая рамка, какая женщина красивая! – произносит мама с восторгом.
– Да, богатая рамка, словно золотом покрыта, мы такие рамки только по телевизору видели. И женщина красивая. Но почему она с большим мечом? И почему ногой наступила на отрезанную голову какого-то мужика? Что это? Как называется эта картина? – задаем мы вопросы маме.
– А вы вниз не смотрите, – успокаивает нас мама. – Смотрите только на богатую рамку и красивую женщину. Мне в магазине сказали название картины, но я не сообразила записать его на бумаге. А как только из магазина вышла, так напрочь и забыла это слово, а возвращаться с сумками в двух руках уже не захотела.
– Мама, где наши грачи? Зачем ты это купила? – спрашиваю я, с присущим мне с детства занудством.
– Вешайте картину на стену, только гвоздь побольше возьмите, она тяжелая. Пойду я вам кушать готовить, – произнесла расстроенная мама и ушла на кухню.
– Ну и как нам ее называть теперь? Картина называется «Богатая рамка с красивой женщиной, стоящей с большим и острым мечом, а внизу наступившей ногой на отрубленную голову какого-то мужика, но вниз смотреть не надо», – произнес я, с некой издевкой.
– Ты сам-то понял, что сказал? Ты это повторить слово в слово сможешь? Значит, так, мелюзга. Эта картина называется «Секир башка». Секир башка будет вам всем, если будете обижать и не слушаться маму. Ей и так одной сейчас, с нами четырьмя, тяжело. Кто обидит – секир башка будет! Поняли? – произнес старший брат и характерным резким движением большого пальца по шее дал всем понять, что конкретно означает это выражение.
– Поняли, – ответили мы дружно, при этом со страху приподняли свои плечи, как бы пряча и защищая свою маленькую шею от большого меча и отсечения головы.
С тех пор так и называли мы эту картину: «Секир башка» («секира» – старинное боевое орудие в виде удлиненного топора с расширенным лезвием; «башка» – человеческая голова; «секир башка» – отсечение головы), даже после того, как узнали ее правильное название «Юдифь». Правда, никогда мне эта картина не нравилась, никогда ее внимательно и подробно не рассматривал и не всматривался. Вообще старался не смотреть на нее. Для меня эта картина так и осталась символом темноты, убийства.
Если картина «Грачи прилетели» для меня всегда ассоциировалась со вкусным запахом детства/семьи/радости/надежды/любви/весны, то от новой картины «Секир башка» всегда казалось, что шел какой-то запах смерти. Но маму нельзя обижать. Раз ей нравится эта картина – пускай висит. Хотя всегда думал, что место этому произведению искусства в музейных залах, а не в домах.
В общей сложности эта картина находится в нашей семье примерно 40 с небольшим лет, благополучно пережив и переезд в квартиру. В последние годы заметил, что краски на полотне заметно потускнели, да от когда-то «богатой» рамки откололись небольшие «золотые» кусочки.
… После того, как не стало мамы, мы в квартире многое изменили. Все «советское/раритетное» из зала перенесли в небольшую комнату-гостевую. Взял в руки картину «Секир башка», хотел было сломать и выкинуть в мусорку… и не смог этого сделать. Повесил ее сбоку на книжные стеллажи в гостевой комнате. И мне она практически на глаза не попадается, а с мамой близко – рядом стоит ее фотография в рамке. Пусть так и будет. Ведь маму нельзя обижать, иначе секир башка будет – всегда помнится эта фраза из детства.
Несколько слов о картине. Изначально картина «Юдифь» была написана венецианским живописцем Джорджоне примерно в 1504 году, на створке шкафа. В те времена в Италии было так принято украшать мебель. Потом сюжет был перенесен на полотно.
В картине изображен сюжет из библейской истории, как молодая вдова Юдифь спасла свой город от нашествия войск могущественного царя Навуходоносора под командованием полководца Олоферна. Молодая женщина (со своей служанкой) проникает во вражеский стан с целью очаровать и соблазнить Олоферна, а когда тот напивается вина, то ночью в шатре полководца Юдифь отрезает ему голову его же мечом. Складывает ее в мешок. И возвращается в свой город вместе с головой врага. Утром войско Олоферна обнаруживает обезглавленное тело полководца и в панике убегает.
Согласно библейской истории, Юдифь больше не выходила замуж и прожила в почете 105 лет. А художник эпохи Высокого Возрождения Джорджоне (предполагают, что в изображении отрубленной головы Олоферна художник использовал свои собственные черты) прожил всего 32 года и умер в 1510 году от свирепствующей в то время чумы.
Многие великие художники (например, Микеланджело Меризе да Караваджо, Порденоне) писали картины на эту библейскую историю. Причем, изображали другие сцены, сюжеты, другое лицо и эмоции Юдифь, вплоть до натурального изображения обезглавливания Олоферна и разбрызганной вокруг крови, когда голова жертвы наполовину отделена от тела, но все еще жива.

Грачи вернулись!

В начале февраля, во время работы над этим текстом, появилось большое желание приобрести картину «Грачи прилетели». В магазинах теперь подобного не купить, поэтому заказал на одном из популярных сайтов интернет-магазина с доставкой в город за весьма символическую цену. Через 8 дней репродукция была уже в квартире (видимо, эта картина не пользуется большим спросом, поэтому пришлось ждать не день-два, а значительно дольше).
Такая радость! Повесил ее в спальне, напротив кровати, чтобы каждое утро просыпаться и любоваться этим пейзажем. Грачи прилетели! Грачи вернулись! Вернулись в нашу семью! Как возвращаются иногда воспоминания о родовом доме на окраине поселка, о беззаботном детстве, о старшем брате, который иногда почему-то называл меня «грачом», о порой строгом отце и всегда хорошей маме…

Скоро весна. И в марте грачи, одними из первых перелетных птиц, непременно прилетят из теплых мест (Казахстана, Узбекистана, Туркменистана) в наши уральские края – символизируя весеннее обновление природы и начало новой жизни.
Андрей Гребенкин, «Глобус».