Сосьва
17 °C
$73,70
89,91
Присоединяйтесь к нам:

«Все равно эта тема душу шевелит». Серовчанин рассказывает об участии в ликвидации катастрофы в Чернобыле

«Все равно эта тема душу шевелит». Серовчанин рассказывает об участии в ликвидации катастрофы в Чернобыле
За время работы на ликвидации последствий катастрофы, Влдаимир Васильевич совершил 31 выход на Чернобыльскую АЭС, в третью зону опасности. Фото: Константин Бобылев, "Глобус"

«В футбол играли – вокруг пыль, многие места в полку были зараженными радиацией, а мы играли», - Владимир Киселев вспоминает будни ликвидатора катастрофы на Чернобыльской атомной электростанции. Взорвавшийся атомный реактор находился километрах в 15 от места, где стоял полк Киселева. Люди жили и работали под постоянным облучением.

Владимир Киселев родился в серовской деревне Семенова 11 апреля 1955 года. Первые четыре года учился в деревенской школе. Потом закончил «восьмилетку» в деревне Морозково, а среднее образование получил в Сотрино.
После окончания школы, в 1975 году, был призван в армию. Службу проходил в Монголии, в автомобильных войсках. Демобилизовавшись, устроился на Серовский механический завод.
К апрелю 1986 года у Владимира уже была семья - супруга и десятилетний сын. В то время Владимир Васильевич работал на никелевом руднике, рулил “БелАЗом”.
«Изначально это был серовский рудник, потом стал рудником «Уфалейникеля» (работы на руднике были остановлены в 2017 году, когда «Уфалейникель» признали банкротом – прим. «Глобус»), - отмечает мужчина.
- Когда произошла катастрофа (первоначально ее аварией называли), мы мало что знали, времена были не такие, как сейчас – информации было ноль. Практически никто ничего не знал про Чернобыльскую атомную станцию. Не знали, что взорвался четвертый энергоблок. Можно сказать, что ничего не знали о произошедшем – одна бабка прошептала, другой передала и так далее, - говорит Владимир Киселев.
На ликвидацию последствий катастрофы Владимир Васильевич попал весной 1987 года.
- Первый раз на ликвидацию призывали в декабре 1986 года. Но умер папа и меня оставили. Второй раз призывали в мае 1987 года. С 16 мая по 10 июля я был на станции. Ехали туда и не знали, что будет, какую работу будем выполнять, - вспоминает Владимир Васильевич.
- Из Серова вы один тогда отправились в Чернобыль?
- В тот день уехало три человека. Нас привезли в Уральский полк. Распределили по батальонам. Полк располагался в тридцатикилометровой зоне (зона с радиусом 30 километров вокруг Чернобыльской АЭС – прим. «Глобус»), примерно в 15 километрах от станции, если по прямой. 
Из серовчан моего призыва в живых сейчас я один. 
- В чем заключалась ваша задача?
- Обследовали зараженные участки, составляли карту зараженных участков. Пришлось и водителем поработать, и лопатами – на открытом распределительном устройстве (ОРУ-750) щебень выгребали. Там руку вверх поднимаешь, и она трясется от магнитных полей – все физически ощущалось. У меня 31 выход на станцию, в третью зону опасности. В первой зоне стоял административный корпус. Во второй зоне были промышленные здания. А третья зона опасности – сама станция, взорвавшийся энергоблок. После того как набрал определенную дозу радиации (10 рентген), возил бензин из чистой зоны в тридцатикилометровую. Дневная допустимая доза радиации была 0,25 рентгена. 0,25 – это норма, а на деле доза облучения за день целыми рентгенами измерялась. Просто был приказ – не выставлять больше 0,25.
- Из чего состояли будни ликвидатора?
- Армейские будни. Жили в палатках. В палатках стояли печки. Питание было отменное, очень хорошо кормили. Многих спросить в Серове, так они скажут, что в городе в это время были голодные годы. А там – фрукты, яйца, мясо, тушенка, сгущенка – все не перечислить. Полк приезжает из зоны - все облученные, если людей не кормить хорошо, то как это выдержать? Баня была хорошая. В футбол играли – вокруг пыль, многие места в полку были зараженными радиацией, а мы играли.
- Тогда было понимание, что это опасно?
- Не было. Молодые были. Есть такое понятие «Ядерный загар». Там за час можно было загореть, а на самом деле это был ожог. Поэтому командиры говорили – не раздевайтесь, это опасно.
- А меры предосторожности какие-то принимались?
- Костюмов специальных не было. Была черная роба, в которой я практически до самого дембеля проходил. Ее даже не стирали. Приехали со станции, выхлопали и все. Гражданские там ходили в белых костюмах, белых шапочках, белых брюках. 
Была палатка, в которой переодевались после возвращения со станции. 
Многие не знали, что такое радиация и брали то, что брать было нельзя. Грубо говоря, сувениры. Представляете – зараженные вещи. Одного мы прямо из палатки выкинули – он притащил коробку гаечных ключей со станции, хотел домой увезти. Сейчас и в Припяти все разворовано. Смотришь фильмы – дома голые, даже плитку оторвали. Когда эвакуация проходила, люди все оставляли, брали только документы и ценные вещи. В результате - все разворовали. Много оставалось зараженной техники, а с металлом хоть что делай: хоть режь, хоть плавь - радиация никуда не денется. Сколько оттуда металла ушло? А куда? Может, на автомобильный завод и человек сейчас машиной пользуется и не знает, что она фонит.
- Вы лично побывали в Припяти?
- Нет. Только со стороны видел. Красивый городок.
- Что вам особенно запомнилось, помимо работы на станции?
- Что поразило. Едешь на станцию, «зеленка» только всходит. Едешь обратно, она уже поднялась. Росло все на глазах. Коровы до аварии по 5 литров молока давали, а после катастрофы – по 15. Местные рассказывали.
- Продуктами местными питались?
- Нет. Своих продуктов хороших хватало. Сливочное масло с консервации давали – такого масла больше никогда не кушал. Яйца с консервации давали – 1955 года, года моего рождения. Очень вкусно было.
- Почувствовали на своем здоровье последствия работы в Чернобыле?
- До ликвидации вообще не знал, что такое больница. А когда из Чернобыля приехал, меня через неделю скрутило, госпитализировали. Выходил из больницы и обратно, выходил и обратно… Потом в Екатеринбурге госпиталь открылся и по сей день туда езжу. Там диагностика очень хорошая – кардиологическое, неврологическое отделения.
- Если бы в 1986 году у вас была та информация о ядерной энергии, которая есть сейчас, вы бы поехали на ликвидацию?
- Думаю, все равно бы пришлось, потому что мы были военнообязанными и призывались через военкомат. Представляете, что было бы, если бы все начали отказываться? Если бы сейчас где-то на Украине это произошло, то не поехал бы. Смотря, как там сейчас поступают с русскими, вплоть до запрета языка... Если бы в России – другой вопрос. 
- Сейчас тема Чернобыля весьма популярна. За последнее время вышло несколько сериалов и фильмов о катастрофе. Смотрите?
- Американский мини-сериал смотрел. Он очень правдоподобный – там много правды, как будто создатели фильма были на месте событий. Благодарен за то, что они такой фильм создали. Наш фильм, который сейчас в прокат выходит, еще не видел. Говорят, тоже неплох. Постараюсь посмотреть – интересно. Все равно тема душу шевелит. Товарищ, который до меня был на ликвидации, признается, что ему до сих пор Чернобыль снится. А мне ни разу не приснился.
- Как вы думаете, в современном мире подобная авария возможна?
- Все возможно. Главное – человеческий фактор. Они же тогда на испытания вышли. Если бы прошли испытания успешно, то станция выдавала бы значительно больше энергии – на 50-60%. Но они погнались за званиями – Героем социалистического труда быть захотели и прочее. А получилось… Но многого о произошедшем мы до сих пор не знаем. Есть даже версия, что энергоблок разрушил подземный толчок. Но если бы толчок был, происходило движение коры Земли, там все энергоблоки повредились бы. Версия с испытаниями более правдоподобна. В принципе, атомные электростанции надежные. Атомная энергия сама по себе дешевая и влияние на экологию у нее ниже - нет выбросов в атмосферу. Вспомните, как у нас ГРЭС коптила… Атомная энергетика будет развиваться.
С 1996 года Владимир Киселев работает председателем союза «Чернобыль» города Серова. На тот момент в организации состояло 126 человек. «Кто-то уезжал, кто-то приезжал, кто-то умирал. Списки менялись и на сегодняшний день у нас состоит 43 человека. Скончалось – 89 человек», - отмечает Владимир Васильевич.
Многие серовчане, участвовавшие в ликвидации аварии на ЧАЭС, были награждены государственными наградами. Орденами Мужеств были награждены 15 человек, медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени – 20 человек, медалью «За спасение погибающих» - 7 человек, медалями «За отвагу» - 2 человека.
- Желал бы оставшимся в живых ребятам почаще посещать вторую областную поликлинику. Здоровья им - многие болеют. Все меньше и меньше ребят становится… - подводит итог Владимир Васильевич.



hotel logo
Копировать ссылку
Поделиться в соцсетях:
<!-- Revive Adserver Asynchronous JS Tag (click tracking for: Revive Adserver) - Generated with Revive Adserver v4.1.4 -->
<ins data-revive-zoneid="109" data-revive-target="_blank" data-revive-ct0="{clickurl_enc}" data-revive-id="c0ddefbcfdef3d8799b8ed1e273c087f"></ins>
<script async src="//adv.rifei.info/www/delivery/asyncjs.php"></script>
-
Комментарии
Комментарии для сайта Cackle
Популярные новости
Вход

Через соцсети (рекомендуем для новых покупателей):

Спасибо за обращение   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

Спасибо за подписку   

Если у вас возникнут какие-либо вопросы, пожалуйста, свяжитесь с редакцией по email

subscription
Подпишитесь на дайджест «Выбор редакции»
Главные события — утром и вечером
Предложить новость
Нажимая на кнопку «Отправить», я соглашаюсь
с политикой обработки персональных данных